«Путешествиям Гулливера» — 300 лет: почему книга Свифта куда злее, чем кажется

28 октября 1726 года в Лондоне вышла книга, которую с тех пор читают во всём мире — «Путешествия Гулливера» (в оригинале «Gulliver’s Travels»). Её автор, англо-ирландский писатель и священник Джонатан Свифт (1667–1745), настоятель собора Святого Патрика в Дублине, выпустил роман анонимно — и тот мгновенно стал сенсацией. Прошло ровно 300 лет, а книгу по-прежнему переиздают, экранизируют и пересказывают детям.

Четыре путешествия

Корабельный врач Лемюэль Гулливер попадает в четыре удивительные страны. Сначала — Лилипутия, где люди ростом с палец (отсюда и слово «лилипут»). Потом — Бробдингнег, страна великанов, где уже сам Гулливер кажется крошечным. Третья часть — летающий остров Лапута и академия в городе Лагадо. И наконец — страна разумных лошадей-гуигнгнмов, которым противопоставлены дикие человекоподобные существа йеху (yahoo — с тех пор это английское слово означает грубого, невежественного человека).

Это совсем не детская сказка

Лилипуты и великаны сделали книгу знаменитой, но Свифт вкладывал в неё совсем другое. «Путешествия Гулливера» — это злая политическая сатира (осмеяние через преувеличение) на Англию своего времени: придворные интриги, борьбу партий, бессмысленные войны. Чего стоит война Лилипутии с соседней державой из-за того, с какого конца — острого или тупого — правильно разбивать варёное яйцо. Под этим Свифт высмеивал религиозные и политические распри, из-за которых лилась настоящая кровь.

Насмешка над учёными — и машина, которая пишет книги

В третьей части Гулливер попадает в Великую академию Лагадо, где «прожектёры» (прожектёр — человек, одержимый нелепыми прожектами) заняты абсурдными опытами: добывают солнечный свет из огурцов, пытаются превратить лёд в порох. Так Свифт высмеивал оторванную от жизни науку своего века.

Но самое поразительное — машина для сочинения книг. В книге это огромная рама с кубиками, на которых написаны все слова языка; по команде студенты крутят рукоятки, слова складываются в случайные сочетания, и из удачных строк составляют трактаты «по философии, поэзии, политике» — без всякого таланта и знаний. За 300 лет до компьютеров Свифт, по сути, описал машинную генерацию текста и первым посмеялся над идеей, что книги можно производить механически. Сегодня эту сцену часто вспоминают, когда спорят об искусственном интеллекте.

Почему книгу читают до сих пор

«Путешествия Гулливера» подарили английскому языку слова lilliputian («крошечный») и yahoo, а сам сюжет оказался таким ёмким, что живёт сразу в двух версиях: взрослая — едкая сатира для тех, кто понимает намёки, и детская — добрая сказка про страну малышей и великанов. На русском роман есть во множестве переводов, а тем, кто учит английский, стоит заглянуть и в оригинал: язык у Свифта ясный, а ирония — вне времени. Триста лет спустя его насмешка над чванством, глупыми войнами и слепой верой в прогресс звучит на удивление свежо.